Как Вы оказались в Башкортостане? Что Вам здесь нравится больше всего и есть ли что-то такое, чего нет в других регионах России?
Мой путь в Башкортостан начался с сотрудничества с людьми, которые разделяют мои ценности — желание помогать другим и вносить вклад в развитие общества. Когда я познакомился с Исламом Салимгареевым и узнал о его проектах — реабилитационных центрах, поддержке ветеранов СВО, развитии туризма и спорта, — то понял, что здесь есть возможность реализовать важные социальные инициативы.
В республике удивительно сочетаются традиции и современность. Меня впечатлила природа: река Белая, бескрайние леса и горы, которые создают уникальную атмосферу для жизни и работы. Но самое главное — это люди. Их гостеприимство, открытость и готовность поддерживать даже самые смелые проекты, будь то строительство парка «Дустар» или организация уроков бокса для детей. В Башкортостане удивительная гармония культур. Башкиры, русские, татары и другие народы живут здесь бок о бок, сохраняя свои традиции, но при этом создавая что-то общее.
Башкортостан — это регион с огромным потенциалом. А главное — здесь есть дух взаимопомощи. После СВО я видел, как люди объединяются, чтобы поддержать военных и их семьи. Это дорогого стоит. Спасибо Башкортостану за доверие. Для меня большая честь быть частью ваших проектов и видеть, как маленькие идеи превращаются в большие дела.
Вы — человек с активной жизненной позицией, родившийся и выросший в Америке, но с русской душой. Вы активно продвигаете спорт в массы, занимаетесь благотворительностью и социальными проектами. Расскажите подробнее о своей деятельности
Спасибо за вопрос! Моя история — это история поиска смысла. Я родился в Америке, но всегда чувствовал, что мое призвание — помогать людям, а не просто побеждать на ринге. Когда я впервые приехал в Россию, а позже в Башкортостан, я понял: здесь моя душа обрела дом. Здесь ценят искренность, силу духа и готовность работать не ради себя, а ради других.
Спорт для меня — не просто физическая активность. Это способ менять жизни. Например, проект «Третий урок физкультуры с элементами бокса» в школах Уфы — это не про воспитание чемпионов. Это про то, чтобы дать детям уверенность в себе, дисциплину и понимание: они могут преодолеть любые трудности. Я часто говорю: «Если ты научился бороться на ринге, ты сможешь бороться и в жизни». И вижу, как это работает — ребята, которые раньше боялись выйти к доске, теперь сами предлагают идеи для новых проектов!
Наш фонд «Джеффри Монсон: развитие спорта и туризма» и центры реабилитации — это моя попытка вернуть долг обществу. Ведь я сам прошел через трудности. Центр в селе Пришиб для военнослужащих после СВО — это место, где герои заново учатся жить в мирном ритме. А проект в Инорсе для зависимых — это шанс начать с чистого листа. Мы не просто лечим, мы даем людям веру в себя. И это работает: уже более 50 человек вернулись к семьям, работе, мечтам.
Парк «Дустар», пляжи «Ак Яр» — это не просто точки на карте. Это пространства, где встречаются поколения, культуры, идеи. Когда я вижу, как в парке гуляют ветераны, играют дети, а на пляже молодежь организует волонтерские акции, — я понимаю: мы создали не объекты, а сообщества. И здесь огромная заслуга команды, особенно Ислама Салимгареева. Без таких людей, как он, ни один проект не стал бы реальностью.
В Башкортостане мне нравится то, что здесь нет разделения на «своих» и «чужих». Когда мы начинали, многие сомневались: «Американец? Зачем ему наши проблемы?» Но башкирская земля учит: важно не где ты родился, а что ты готов отдать. В Башкирии есть пословица: «Дерево крепко корнями, человек — друзьями». Мои корни теперь здесь — среди этих людей, гор, рек и бесконечных возможностей. Если бы мне сказали десять лет назад, что я буду пить кумыс в Благоварском районе и обсуждать с детьми планы на новый скейт-парк, — я бы не поверил. Но жизнь — это самый непредсказуемый поединок. И я благодарен, что он привел меня именно сюда.
Помимо реабилитационного центра для нарко- и алкозависимых людей Вы и Ваша команда планируете открыть центр по социальной адаптации для мужчин, вернувшихся с СВО. Это очень нужное, важное и благородное дело. Как пришла эта идея и почему выбрали именно это направление?
Идея создать центр социальной адаптации для мужчин, вернувшихся с СВО, родилась из личных встреч и разговоров с этими людьми. Когда я начал работать в Башкортостане, ко мне стали обращаться ветераны, их семьи, друзья. Они делились историями о том, как сложно бывает вернуться к мирной жизни после пережитого. Многие говорили: «Мы не жаловались, когда защищали Родину, но сейчас чувствуем себя потерянными». Это тронуло меня до глубины души.
Я и сам прошел через трудности. В спорте, в жизни — всегда приходилось бороться. Но эти ребята столкнулись с чем-то, что сложно понять тем, кто не был на их месте. Они вернулись героями, но общество часто не знает, как их поддержать. Мы не можем ограничиваться словами «спасибо за службу». Им нужны реальные инструменты: психологическая помощь, профессиональная переподготовка, просто человеческое общение.
После открытия центра для зависимых в Пришибе ко мне подошел один из подопечных — ветеран СВО. Он сказал: «Вы помогаете тем, кто борется с зависимостями, а нам тоже нужна помощь, но другого рода». Тогда я понял: нельзя разделять проблемы. Зависимость, ПТСР, потеря ориентиров — всё это звенья одной цепи. И если наш опыт реабилитации нарко- и алкозависимых дает результаты, почему бы не использовать его для помощи ветеранам?
Мы не просто даем крышу над головой. В центре будет система наставничества: те, кто уже прошел адаптацию, помогают новичкам. Спорт, творчество, работа с животными — всё это часть программы. Например, планируем совместные проекты с фермерами Благоварского района: ветераны смогут участвовать в сельхозработах, чтобы обрести новый ритм жизни. Без поддержки Ислама Салимгареева и местных властей это было бы невозможно. Ислам не только мой партнер, но и человек, который показал, как объединять ресурсы: гранты, волонтеров, бизнес. А глава Благоварского района лично предложил землю под центр. Это доказывает: в Башкортостане проблемы решают сообща, а не в одиночку.
Как Вы планируете отмечать День Победы? Что он лично для Вас значит?
День Победы для меня — это не просто дата в календаре. Это день, когда я особенно остро чувствую связь между прошлым и настоящим. Мои деды не воевали на этой земле, но, работая с ветеранами СВО и слушая их истории, я понял: победа — это то, что объединяет поколения. Она напоминает о том, что даже в самые темные времена есть место подвигу, состраданию и вере в лучшее.
В этом году мы проведем в нашем центре социальной адаптации специальное мероприятие. Ветераны СВО и дети из подшефных школ вместе создадут «Стену памяти» — коллаж из фотографий, писем, историй их семей. Хочу, чтобы ребята увидели: герои живут не только в учебниках, они рядом. А вечером мы организуем просмотр военных фильмов под открытым небом на набережной Белой — там, где стоит парк «Дустар». Это место стало символом мира, и важно, чтобы такие пространства наполнялись смыслом.
Вы сами неоднократно бывали в Донецкой и Луганской республиках. Какие были впечатления? Что Вы вынесли из этих поездок?
Поездки в Донецкую и Луганскую республики оставили в моей душе глубокий след. Когда я впервые приехал туда с гуманитарной помощью, я ожидал увидеть разрушения — и они были. Но куда сильнее меня поразили люди. Их сила духа, их умение находить свет даже в самой густой тьме. Я собирал детей и проводил мастер-классы, открыл несколько школ борьбы, чтобы они могли заниматься.
Из этих поездок я вынес для себя ценность простых вещей. Однажды мы привезли в школу под Луганском канцтовары и книги. Дети плакали, обнимая новые тетради. Для них это был не просто подарок — символ того, что о них помнят. Тогда я понял: мир держится не на политиках, а на таких моментах.
Когда я стоял на площади в Донецке у памятника погибшим ополченцам, ко мне подошла женщина с фото сына. Она сказала: «Он защищал дом. Теперь ваш долг — защитить память о нем». С тех пор я ношу это фото в кошельке. Не как напоминание о войне, а как обещание: пока мы помогаем живым, погибшие не забыты.
Сейчас, чтобы отдать детей в спорт, родителям нужно немало денег. Вы же приверженец идеи того, что спортивные школы, как раньше в СССР, должны быть бесплатными и на достойном уровне. Поэтому Вы открыли 29 школ по всей России и, судя по всему, не собираетесь останавливаться на достигнутом. Расскажите подробнее об этом, поделитесь планами в этом направлении.
Для меня спорт — это не роскошь, а необходимость. Как в детстве, когда я рос в небогатой семье, бокс стал моим спасением. Он научил меня дисциплине, уважению и вере в себя. И я хочу, чтобы у каждого ребёнка, независимо от достатка родителей, был такой шанс. Именно поэтому наши школы борьбы бесплатны. В СССР спорт воспитывал не чемпионов, а характер. Тренер был вторым отцом, а зал — местом, где стирались границы между социальными статусами. Сегодня многие родители не могут оплачивать секции, и талантливые дети остаются за бортом. Мы возвращаем ту систему, где главное — желание, а не кошелёк.
29 школ — это только начало. Каждая из них — история. Например, в Уфе наш ученик Айрат, из многодетной семьи, в прошлом году выиграл всероссийский турнир. Его мать сказала: «Если бы не ваша школа, он бы целыми днями сидел в телефоне». И таких историй сотни.
До конца этого года мы планируем открыть еще десять школ в малых городах и сёлах — от Дагестана до Сибири. Важно дать шанс тем, кто далеко от столиц.
Кроме этого, в планах открытие школ за границей: переговоры уже ведутся в Сербии, Казахстане и Армении. Но это не просто «экспорт» методик. Мы хотим, чтобы местные тренеры стали частью нашей сети, сохраняя национальные традиции борьбы. Представьте: грузинский чидаоба или казахский курес в программе школы Монсона!
Для деревень, где нет залов, запустим бесплатные видеоуроки с участием чемпионов. А лучших учеников будем приглашать на сборы в региональные центры. Когда меня спрашивают: «Зачем вам это?», я отвечаю: «Когда-то тренер бесплатно открыл для меня дверь в зал. Теперь моя очередь держать её открытой для других». И пока в наших школах звучит детский смех, а не звон монет, я знаю — мы на правильном пути.
- Что в России впечатляет Вас больше всего?
В первую очередь, это сила духа людей и умение объединяться в трудные моменты. Второе — гармония контрастов. В Башкортостане я видел, как в одном ряду стоят мечеть, православный храм и современный арт-объект. И никто не спорит, чья вера или культура «правильнее».
Поистине впечатляет природа. Когда я впервые попал на озеро Банное, меня поразило не его красота, а тишина. Она словно говорила: «Здесь ты можешь услышать себя». А горы Урала? Это не просто пейзаж — это напоминание, что любые преграды можно преодолеть.
Поражает вера людей в светлое будущее несмотря ни на что. В селе Пришиб, где работает наш центр, я встретил дедушку, который сажал яблони. Спросил: «Зачем? Война же…» Он ответил: «Чтобы внуки знали — жизнь продолжается». Это и есть та Россия, которую я полюбил: здесь даже в самые темные времена люди сеют семена добра.
